У нас всегда была своя корова. Все наши коровы были «гожие» к молоку, спокойные по нраву, доиться давались всем, не бодались. Эту корову звали «Нюрка».

Летом, поутру, все коровы угонялись  пастухом в лес, паслись по полянкам и окраинам колков, а вечером шли по домам. Но Нюрка, сама, без сопровождения хозяев, домой не возвращалась. Дело в  том, что раньше, корова жила с нами в Каргаполье, паслась там, потом когда мы переехали в Зырянку, на другой берег Миасса, её видимо тянуло на старое место. Часто меня посылали её искать, пока я «прочесывала» переулки в поисках этой «гулёны», я взывала к Боженьке: «Боженька, если ты есть, помоги ты мне найти корову!» И находила.  Помогал ли Бог? Не знаю, чаще жалели меня бабы, примечали, куда она «утянулась», или где залегла.

В этот вечер корова опять не пришла домой, бегала я, искала, не нашла. Вернулась поздно, без коровы, сразу легла на сундучок и не пойму, что со мной? Болит голова, всё тело, вырвало. Никто, правда, на этот раз не ругался. Подошёл отец, пощупал лоб и сказал: «Мать, Талька – то заболела!» Я и днём чувствовала себя плохо, но боялась сказать, что за коровой не смогу пойти.

Корову рано утром нашла мама.